Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
"Демон, или Сказал гоп - не забудь перепрыгнуть"
 
День, вне всякого сомнения, выдался неудачный. Эмса поняла это, когда ей не случилось найти ни одного из необходимых ингредиентов. Это ей-то, почти уже великой волшебнице! Ну, почти совсем: Девушка рыскала по Лесу с самого рассвета, объелась земляникой и нагрузила бы грибами парочку мулов, появись у нее желание эти грибы собирать. Трáвы же будто и не росли здесь вовсе. Самое обидное заключалось в том, что Эмса еще никогда в жизни не была так уверена: вот тут, на этой делянке, позавчера преспокойно рос сорокацвет; под теми лопухами пряталась саламандрова трава; а здесь, по левую руку, качал лепестками железнопят. Точнее, должен был качать. Прямо-таки обязан. Что за напасть?
Поначалу Эмса решила, будто лесовик сегодня в игривом расположении духа, и отправилась выяснять отношения. Леший невозмутимейшим образом похрапывал в укромном месте, а именно - в дупле, и сквозь сон насвистывал серенаду какой-то свитезянке. Когда его выдернули из схрона за бороду, старичок был весьма обозлен. В малоделикатных выражениях он разъяснил, что ради забавы тропы не путает, а волхвовать во сне и подавно не умеет. Девушка не более деликатно возразила, что леший приставлен к своему участку следить за порядком; дрыхнуть же посередь бела дня, аки грудной младенец, может любой дурак. Лесовик подпрыгнул от негодования и пропищал, что сдал смену пущевику и спросу с него, лесовика, нету. Эмса ехидно сообщила, как минутах в пяти ходьба наблюдала резвившихся в водоеме свитезянку и хмельного от счастья пущевика, которому, похоже, на смену было плевать. Леший зарычал и с воплями кинулся воевать гулящую наяду, а волшебница отправилась восвояси. Лесовик, подсказывало ее чутье, был тут ни при чем. То есть он, конечно, проспал и так далее, но причина крылась в чем-то или ком-то ином. Как сказал бы адепт воздушной стихии, разгадка витает в воздухе, но вы, к сожалению, не вышли классом. Эмса поморщилась. Ох уж эти ветроплеты! Некоторые говорили, что воздушники - самые слабые маги с самыми длинными языками. Эмса, впрочем, подобную точку зрения не разделяла, ибо доподлинно знала: средненький воздушник с истинно воздушной легкостью способен убедить говорившего в ошибочности такой позиции. Открытым оставался другой вопрос: сможет ли после этого обретший знание нести его в массы? Эмса склонялась к мысли, что навряд ли.
Тем временем сумерки выдвинули в Лес свой авангард. Очертания теряли четкость и переставали быть собственно очертаниями, расплываясь и сливаясь друг с другом. Художница ночь предпочла серый прочим цветам и, отложив тонкие кисти, работала широкими смело и размашисто. Пейзаж выходил мрачноватым, но завораживающим. Луна томно поглядывала сверху, ночи же никак не давались правильные тени. Лес, казалось, должен был успокоиться и погрузиться в дрему. Однако он двигался не менее живо, чем в свете солнечных лучей, хотя понять, что именно мелькало там и тут в зарослях, было не в пример тяжелее. Важнейшее правило Эмса усвоила с пеленок: находясь в ночном Лесу, ты должен быть уверен, что у тебя за спиной именно дерево либо именно куст, а не что-нибудь, похожее на них. На новичков правило производило отрезвляющее воздействие и мигом отбивало романтическое желание провести ночку под открытым небом, не говоря уже о том, чтоб осуществить это в одиночку. Но Эмса не была новичком и орудовала иной присказкой: Лес не трогает того, кто не трогает его. До сих пор девиз служил исправно, не требуя ни каши, ни новых подметок. Царапины, ушибы и ободранные коленки не в счет:
Просека скользнула под ноги неожиданно. Неожиданно рано. Эмсе казалось, что она забралась гораздо глубже в пущу. Чувства сегодня изменяли ей с завидным постоянством:
А затем в уши скользнул скрип. Достаточно неожиданно для того, чтобы заставить волшебницу подскочить и нырнуть обратно за деревья. Скрипела, несомненно, повозка, в чем Эмса имела возможность убедиться самолично спустя некоторое время.
Монотонно покачиваясь, мимо волшебницы прокатила широкая телега, приводимая в движение тощенькой кобылкой светлой, но в сумерках неопределимой масти. Кобылка, как и сидевший на передке хозяин, клевала носом и ноги, вероятно, переставляла просто по привычке. Дремавший хозяин, как и его плетущаяся впереди кобылка, не уделял окружающему ни малейшего внимания, и непонятно было, почему поводья все еще не выпали у него из рук. Неладный черный балахон не выказывал никаких признаков жизни. Аналогично вел себя черный же колпак без полей, верхушкой своей почти касавшийся коленей владельца. Вернее, того места, где им полагалось находиться. Наличествовали оные части тела или нет, не позволял достоверно сказать все тот же балахон. Возок был практически пуст, если не считать пары мешков, поместившихся прямо за спиной незнакомца.
Повозка уже проехала, когда до Эмсы дошло, кто такой этот возница:
-- Эй, стой! Тпру! - Волшебница в три прыжка обогнала возок и помахала перед носом кобылки обнаженным клинком. Лошадь, впрочем, отреагировала довольно вяло: она обнюхала меч и опустила голову к самой земле, лениво помавая ушами. Животное относилось к жизни философски и потому полагало: поскольку трем смертям не бывать, а одной, как известно, не миновать, пускай уж лучше причиной станет добрая сталь, а не стойкий запах собственной жизнедеятельности в нечищеном стойле.
Колпак не спеша переменил положение, уткнувшись концом в беззвездное небо. Засветлела седая борода, обнаружив в вознице старика.
-- Что тебе, дочка? - поинтересовался он, сощурив один глаз.
-- Не юли, демон! - резко бросила Эмса.
Старик глянул на нее и неожиданно откинулся назад. Волшебница приняла боевую стойку, но вдруг заметила: возница хохочет. Он смеялся беззвучно и удивительно вкусно. Лошадь подняла голову и с укоризной посмотрела на волшебницу: мол, зачем же так шутить - ну как хозяин с передка навернется?
Что касается Эмсы, то в демонологических инкунабулах она встречала все что угодно, за исключением вида 'демон искренне смеющийся'.
-- Демон, да? - уточнил старик и вновь зашелся в хохоте. - Кхе-кхе, ох! Ты слышала, Пегги? - ласково обратился он к лошади. - Демон! Еще никто не называл меня демоном, а, старушка?
Лошадь шевельнула хвостом в том смысле, что так оно и было.
Эмса в нерешительности опустила меч, а затем убрала его в ножны. Старик не выглядел угрожающе, рассуждала она, а если это все-таки демон, от клинка, пусть даже эльфийского, мало проку. Волшебница сконцентрировала в ладони клубок магической энергии, достаточный для парочки серьезных атак, как вдруг возница сморщил нос.
-- Магичка?
Вопрос оказался столь внезапным, что Эмса кивнула прежде, чем успела удивиться.
-- То-то я чую, - туманно высказался старец. - Всегда вы, мажичи, делаете поспешные выводы и начинаете жарить огнем направо и налево. Собираешься меня подкоптить, дочка? Или, может быть, тебе захотелось паленой конины?! - осклабился он.
Эмса покачала головой и высвободила энергию, дав ей беспрепятственно утечь.
-- Ты, дочка, садись. Подвезу, - тепло предложил старик. - Садись, не пугайся. Я слишком дряхл, чтоб преследовать низменные цели, так ведь, Пегги?
Похоже, они с лошадью замечательно ладили друг с другом, подумала Эмса. Волшебница прикинула, что, будь старикан демоном, он не стал бы столько выпендриваться, а слопал бы ее в два счета. То есть попытался бы это сделать. Эмса уверенно улыбнулась. Провернуть подобное пытался уже не один оголодавший бес. Не стоит и говорить, что у всех возникли серьезные проблемы с пищеварением. Можно сказать, фатальные проблемы.
Эмса подергала мочку уха и исподлобья кинула взгляд на деда. Ну что ж, как замечал один из ее учителей: сказал гоп - не забудь перепрыгнуть. Она обошла лошадь и легко вскочила на возок, примостившись рядом со стариком. Тот усмехнулся и дернул поводья. Повозка тронулась:

-- Так какой, говоришь, демон? - с любопытством спросил старик.
-- Анку, демон смерти, - нехотя ответила Эмса. Ей казалось, что старикан издевается. Впрочем, сама виновата.
-- Да? Недурственно! - воскликнул он и выставил перед собой ладонь, словно смотрелся в зеркальце. - Что, взаправду похож?
-- Судя по всему, - уклончиво сообщила волшебница.
-- Как-как? 'Судя по всему'? Что-то мне непонятно:
-- Ну, древние авторы изображал анку очень похожим, э-э, на вас. Повозка и все прочее, понимаете? Черный колпак, плащ: тощая кобылка: - сказала Эмса и тут же прикусила язык, но было поздно.
-- Кто это тощая? - раздраженно уточнил старик. - Пегги? Да любой торговец отвалит за нее больше, чем за рыцарского доходягу! - В этом Эмса имела все основания сомневаться, но предпочла помалкивать. - И, если уж на то пошло, не хочешь ли ты сказать, что видела анку только на картинках?
-- Ну: да, - призналась волшебница. Она полагала, что это хорошо, ведь личная встреча с анку сулила ни много ни мало неизбежную смерть, совсем ее не прельщавшую. Деда, однако, такое обстоятельство раздосадовало еще сильнее.
-- Начитаются своих мажьих книжек и лезут на тракт народ пугать, - ворчал он. Эмса хотела заметить, что тракт - чересчур громкое название для лесной просеки, но сдержалась. - Картинки она видала! Нарисовали бы там корову, так ты б на коров кидалась, а? - Эмса ухмыльнулась, вспомнив старые литографии, где изображались горгоны как раз в образе коров. В точку, дедуля! - А колпак мой чем не хорош? Латаный, это да, но не всем же в мажьих шляпках щеголять:
Эмса страшно обрадовалась тому обстоятельству, что отправилась в Лес с непокрытой головой. Мажьих, как выразился дед, шляпок у нее было: ну, скажем, много. Причем именно таких, в которых обычно щеголяют. С шитьем, перьями, драгоценными камешками по тулье, помпонами, флеровыми вуалями и более тонкими штучками, вроде ароматических или охранительных заклинаний, чтобы отваживать зарвавшихся ухажеров, не отвлекаясь на магические пассы. Это, разумеется, по поводу охранительных. А ароматические, наоборот: короче говоря, хорошо, что все осталось дома:
Следующие слова старика повергли волшебницу в изумление.
-- Все-таки ты права, дочка: гардеробчик надо бы подновить, - сказал дед задумчиво. Эмса удивленно посмотрела на собеседника, но вскоре все прояснилось. - Ты вот про анку рассказывала: Я прежде никак в толк взять не мог: чего люди от меня в темноте чесу дают? Теперь-то понятно, если ты говоришь, будто схожи мы с ним видом: Поцветастее кафтан купить, что ли?
Эмса хотела уже посоветовать ему продать телегу с лошадью и купить ослика, но тут ей вспомнилось, что демон хитрости по субботам разъезжает как раз на осле. Действительно, лучше новый кафтан. И приличную шляпу:
-- И шляпу поприличнее, а? - неуверенно произнес старик, с сожалением потрогав свой колпак.
'А еще почаще кормить Пегги, чтоб она хотя бы издали походила на лошадь', - добавила про себя волшебница и, сунув руки в рукава, задремала, убаюканная мерным ходом повозки. В полузабытьи она услышала, что травы, оказывается, собрали тилвит тег для какого-то важного праздника - делать вино. 'Засранцы', - подумала Эмса и провалилась в сон:

Май 2002