Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
"Охотники на вампиров"
 
- Говорят, их тут много, - сказал молодой человек и
подбросил в огонь хворосту. -
Эх, поохотимся!
- Не так резво, Густав, - его старший спутник, Марк,
покачал головой. - Охотник на
вампиров - профессия опасная как раз тем, что ты очень
часто сам становишься дичью:
- Это точно, - послышалось справа. Охотники вскочили.
Светловолосая девушка
стояла, прислонившись к дереву и сложив на груди руки.
Клаудиа улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы и
хорошее настроение.
- Густав, чеснок! - крикнул быстро соображавший Марк.
- Фу, как невежливо, - поморщилась Клаудиа и
стремительно повернулась к Густаву.
- Не советую!
- Да, чеснок - это старомодно и крайне не эстетично, -
сообщили слева. Двое -
высокий мужчина в темной марлотте с наброшенным
капюшоном и брюнетка в коричневом плаще - стояли в
таких же позах, как Клаудиа, и, кажется, так же
улыбались.
- Сядьте, господа, не волнуйтесь, - твердо предложил
мужчина в марлотте.
- Сядьте, - повторила брюнетка.
- Садитесь, садитесь, - жизнерадостно добавила
Клаудиа.
Охотники, поняв, что ситуация разворачивается не в их
пользу, покорно опустились
на траву. Вампиры оторвались от деревьев и подошли к
костру, сев напротив охотников.
- Дракула, граф Бран, - наклонил голову мужчина.
Однако капюшон по-прежнему
скрывал его лицо.
- Орелия, - представилась брюнетка.
- Клаудиа-а, - протянула светловолосая и рассмеялась.
- Оч-чень приятно!
Охотники хмуро переглянулись, но промолчали.
- Между прочим, это хамство, - заметила Клаудиа. -
Надо было вас сразу скушать, без
лишних разговоров.
Густав вздрогнул.
- Не пугайтесь, юноша, - усмехнулась Орелия. - Она
шутит. Никто никого есть не
собирался.
- Гм, что значит - не собирался? - возразила Клаудиа.
- Я, например, без завтрака не
могу.
- Сегодня придется потерпеть, - сказал Дракула.
- Но, Драки, я не могу терпеть - у меня уже живот
сводит! - капризно сказала
Клаудиа.
- Думай о чем-нибудь приятном, - посоветовала Орелия.
- Я и думаю, - сокрушенно ответила Клаудиа. - О еде:
Дракула расхохотался. Густав дернул щекой, а Марк
мрачно смотрел в землю.
- Даже не думайте, милейший, - обратилась к нему
Орелия. - От ножика вашего
толку мало, а до самострела вы не доберетесь. И
распятие оставьте - проку не будет, уверяю вас.
- Чеснок не транжирьте, - тоном интенданта сказала
Клаудиа, - а то мясо
приправлять нечем станет.
Охотники нехорошо побледнели.
- Хотя, конечно, - продолжала девушка мечтательно, -
лучше травами, от чеснока
запах чересчур резкий:
- Что вам нужно?! - нервно крикнул Марк.
- Не кричите, - поднял руку Дракула. - Вы думаете, что
грубость - проявление
мужества, силы? Вы ошибаетесь. Грубость - привилегия
трусов. Вы ведь не считаете себя трусом? - он
повернулся к Клаудие. - Хватит, Клау.
- Хватит так хватит, - смиренно ответила девушка и
как-то сразу посерьезнела.
- Мы хотим поговорить, - сказала Орелия. - Вы не
первые. Множество охотников
приходило сюда в поисках славы - и нас. Вампирам
надоела эта бесконечная, глупая война. Мы хотим быть
услышаны, охотник. Мы хотим понимания.
- Вы? Понимания? - криво усмехнулся Марк. - О чем ты
говоришь, кровосос? Какое
может быть понимание между людьми и вами?
- Я не больший кровосос, чем ты, охотник! - резко
бросила Орелия. - Вспомни свой
дом. Земля плачет под вашим железом, леса пустеют и
умирают, зверям негде спрятаться от вашего оружия.
Вспомни, охотник! Вы пьете жизнь из земли, как мы -
кровь. Кто из нас упырь, охотник? Кто?
Марк закрыл глаза.
- Мы используем природу, чтобы жить, - сказал он.
- Ты думаешь, мы не хотим жить? - жестко спросила
Клаудиа. - Пусть ночью, пусть
при свете луны: Чем мы хуже, охотник? Тем, что никогда
не сможем увидеть солнца? Знаешь, как мне больно,
когда я слушаю рассказы о рассвете? - она сжала
кулачки. - Ты знаешь, как я хочу его увидеть?! А
радуга: - прошептала она полувопросительно. - Ты,
наверное, часто смотришь на радугу, охотник? Что тебе
она - полосатое цветастое одеяло: Красиво, но разве
больше? Ведь можно увидеть ее еще и еще, и снова: И -
никогда: НИ-КО-ГДА: Тебе трудно понять, охотник, ваши
шестьдесят-семьдесят лет не ведают всего ужаса
'Никогда'. Ты не знаешь, что это такое - веками
глядеть в черное небо и слушать филина: снова, снова и
снова: Но все равно, все равно я хочу: хочу жить:
Пусть ночным зверем, пусть!.. - вскрикнула она и вдруг
затихла, сжалась, сказав невпопад: - А бард опять
вчера пела: пела про осень:
Девушка мелко дрожала. Она бы заплакала - если бы
могла. Марк смотрел вниз, белее мела, и не смел
поднять глаз. Губы его нервно дергались.
- Успокойся, Клау, - Дракула приобнял девушку за
плечи. - Не надо:
- Простите, - неожиданно сипло прошептал Марк. Он
хотел сказать еще что-то, но
голос его сорвался. Охотник закрыл лицо ладонями и
замолчал. Густав немо смотрел перед собой, испуганный
и потрясенный. Он представлял себе все совершенно не
так, он ждал приключений, жаждал охоты: Он думал найти
в Лесу тварей, а нашел людей:
Орелия внимательно глядела на охотников. За смятением
и страхом она искала другое. Она тоже раньше видела в
охотниках лишь волкодавов, лишь диких и безудержных в
жажде убийства зверей. Теперь она нашла там боль и
сострадание. К ним, детям ночи, к презренным
кровососам. Нашла понимание. Нашла человечность:

:Охотники уходили на рассвете. Уходили, разбросав
остатки костра и собрав пожитки. Оружие тоже уносили -
подальше. Уходили серьезные, суровые и - другие.
Уходили, оставив частичку себя и унося частичку - тоже
себя, но себя иного, неизвестного, нового. В Лес
пришли больше Охотники, а уходили - больше Люди.
Солнце мягко грело им спины, и они шли медленно,
впитывая его свет и тепло лучей. За себя и немножко за
тех, кто никогда не сможет этого сделать:

Январь 2002