Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
"Встреча."
 
- Есть хочу, - голос был молодой, в нем чувствовалась
легкая усталость и еще -
скука.
Я скользнул в тень. Переулки вообще не располагают к
знакомствам, темные же
переулки - в особенности.
- Иди попей, - невпопад ответил другой голос и
театрально откашлялся.
Двое вышли из-за угла и остановились на перекрестке,
словно раздумывая,
сворачивать ли куда или идти дальше.
- Скучно, - констатировал первый и зевнул. - Рань
такая:
Я взглянул на часы. Циферблат светился бледной
голубизной, черные стрелки
показывали примерно половину двенадцатого.
Действительно, рань:
- Кто рано поднимается, тому Иблис улыбается, -
профессорским тоном сказал
второй. - Древняя арабская мудрость. 'Аль-Азиф',
приложение шесть 'Изречения бесов, Или как это
по-инкубски'; строка пятьдесят восемь:
- А кто автор? - язвительно спросил первый.
Второй смешался и невнятно забормотал себе под нос.
- Не помню, - наконец огорченно сказал он. - Кол в
сердце - не помню!
- Неуд., - мстительно сказал первый. - Придете через
неделю.
Второй отмахнулся и уставился куда-то вдаль.
- Плакальщицы что-то разлетались, - сообщил он. -
Скоро совсем есть нечего
станет.
Первый молчаливо шарил по карманам. Внезапно он
повернулся в сторону моего переулка и вежливо
осведомился:
- Простите, у вас спичек не будет?
Я обнаружил свое сердце в области пяток и слабым
голосом ответил:
- Не курю, - потом вспомнил, что как раз для таких
случаев таскаю в нагрудном
кармане початый уже коробок, - но спички есть.
Я вышел из темноты переулка, стараясь не стучать
зубами, и подал незнакомцу спички.
- Превосходно! - обрадовался тот. В руках с узкими
длинными пальцами появилась
сигарета, и мужчина закурил, изящно выпуская дым
симпатичными пухлыми колечками, благо вечер был
безветренный. Незнакомец выглядел молодо и подтянуто,
серый плащ очень шел к его бледной коже. Второй носил
бороду и какой-то неимоверный балахон времен мистера с
Бэйкер-стрит. Широкое клетчатое кепи днем смотрелось
бы комично, но теперь, в свете редких окон и одиноких
фонарей, создавало образ характерный и запоминающийся,
а самое главное, более чем серьезный:
- Вы тут о еде говорили, - в состоянии легкой паники
сказал я. - Я знаю неплохую
закусочную через две улицы отсюда. Она работает
допоздна:
- Хе! - крякнул первый. - Закусочная. Это не про нас.
- Не для наших карманов, - подтвердил второй и странно
посмотрел на спутника.
- Я заплачу, - неожиданно для самого себя выпалил я.
- Мой друг шутит, - сказал первый. - Мы вполне можем
себе позволить ужин в
обществе столь обходительного господина, - он
поклонился в мою сторону.
- Патрик! - вскричал второй в отчаянии. Я вздрогнул.
- Вообще-то меня зовут Петр, - спокойно объяснил
первый. - Но мой друг имеет
сильную склонность к ирландскому быту, не так ли,
Эдуард?
- Ты будешь его кусать или нет?! - заорал второй на
весь квартал. Меня опять
затрясло.
- Не хочу я никого кусать! - резко ответил
Петр-Патрик. - Что за гадостная
привычка: кусать порядочных людей? Он нам спички, а мы
его - за горло. Это некрасиво, Эдуард.
- Мало ли, что некрасиво! - разгоряченно сказал
второй. - На раскладушке спать
тоже некрасиво.
- Уж лучше, чем в вашем дрянном гробу, - буркнул
первый.
Второй сделал вид, что не услышал, а я сделал вид, что
смотрю в сторону.
- Кусать все равно придется! - горячился второй. -
Рано или поздно тебе нужна
будет свежая кровь! И дурацкие принципы:
- Это не принципы, - оборвал его первый. - Я просто не
хочу. Не хочу портить
людям жизнь из-за того, что мне чего-то там нужно:
Пойдем, Эдуард, я желаю лицезреть Летний сад при
лунном свете! - с пафосом выкрикнул он и, подхватив
своего спутника под локоть, потащил его по улице,
бросив мне на прощание. - Удачи, благодетель!
Второй истерически размахивал руками, смешно
подскакивал и один раз уронил свое роскошное кепи. Его
молодой спутник подобрал кепи, отряхнул и, бережно
водрузив клетчатый убор на голову владельца, поволок
того дальше.
Я посмотрел вслед странной парочке и в разбросанных
мыслях отправился домой. Я даже не удивился, когда в
следующем переулке у меня отобрали бумажник и пожелали
доброй ночи:

17 января 2002